Чарльз Диккенс «Лавка древностей»
Charles Dickens «The Old Curiosity Shop»

Очередной бестселлер
Весной 1840 года Чарльз Диккенс соблазнил издателей Чэмпмена и Холла идеей нового журнала «Часы мистера Хэмфри». В нем Диккенс, как главный редактор, собирался печатать рассказы, очерки, путевые заметки и, естественно, собственные свои произведения. Первый номер «Часов…» вышел в апреле, а в четвертом начал публиковаться роман Диккенса «Лавка древностей», выходившая до января 1841 года. «Лавка древностей» сначала была задумана Диккенсом рассказом, но быстро переросла в значительно более крупное полотно. Создавал её писатель с удовольствием, о чём сообщал в письмах друзьям: «…если бы этот отрывок принадлежал чужому перу и попался бы мне на глаза. он произвёл бы на меня очень сильное впечатление» (17 июня), «думаю, финал выйдет на славу» (ноябрь), «Очень грустно думать, что все эти люди навек потеряны для меня. Кажется, никогда я уж не смогу так привязаться к моим новым героям» (17 января 1841 года), «эту вещь навсегда полюбил больше всех, которые успел написать или когда-нибудь напишу» (13 марта).
Первый апрельский выпуск «Лавки древностей» разошелся тиражом в 70 тысяч экземпляров и дальнейшая популярность книги только росла.

Тогда и теперь

Я читал «Лавку древностей», читал и не смог дочитать. Ангелоподобность персонажей раздражала. Но современники Диккенса воспринимали всё по-другому. Когда главная героиня романа умерла, сообщил главный биограф Диккенса Х. Пирсон, знаменитый английский историк Карлейл «плакал над нею, как дитя», авторитетный ирландский политический деятель Д. О’Коннел «содрогаясь от рыданий, вышвырнул книгу из окна», редактор «Эдинбургского обозрения» лорд Фрэнсис Джеффри «заливался горькими слезами, читая о смерти «бозовской малютки Нелл», и, где бы ни появлялся, твердил во всеуслышание, что с того времени, как была создана Корделия, литература не знает творения столь совершенного, как маленькая Нелл. Когда пароход, на борту которого плыл в Америку последний выпуск романа, пришел в Нью-Йорк, толпы народа встретили его на набережной дружным ревом: «Маленькая Нелл жива?»
А какие горестные стоны оглашали прерии, когда книга попадала в руки ковбоев! Что делалось, когда отрывок читали на калифорнийских рудниках, под мерцающими звездами убийцы, грабители, насильники!»

Отрывок из романа

«А Ковент-Гарденский рынок на рассвете, весенней или летней порой, когда сладостное благоухание цветов заглушает еще не рассеявшийся смрад ночной гульбы и сводит с ума захиревшего дрозда, который провел всю ночь в клетке, вывешенной за чердачное окошко! Бедняга! Он один здесь сродни тем маленьким пленникам, что либо валяются на земле, увянув от горячих рук захмелевших покупателей, либо, сомлев в тугих букетах, ждут часа, когда брызги воды освежат их в угоду тем, кто по трезвее, или на радость старичкам конторщикам, которые, спеша на работу, станут с удивлением ловить себя на невесть откуда взявшихся воспоминаниях о лесах и полях.
Но я не буду больше распространяться о своих странствованиях. Передо мной стоит другая цель. Мне хочется рассказать о случае, отметившем одну из моих прогулок, описание которых я и предпосылаю этой повести вместо предисловия».
Читать роман полностью